Новости проекта
Напоминаем, 1 августа платформа переходит на новый учебный год, большинство информации по прошлому году станет недоступно.

Рекомендуем выполнить следующие действия...

Родителям

Дата: 20 апреля 2017 в 23:35, Обновлено 26 января в 13:32

Медиация

Закон Республики Беларусь 12 июля 2013 г. № 58-З «О медиации»

Медиация – переговоры сторон с участием медиатора с целью урегулирования спора путем выработки взаимоприемлемого медиативного соглашения.

Организации, обеспечивающие проведение медиации

Список лиц, внесенных в Реестр медиаторов

Медиация основывается на доверии: стороны доверяют медиатору как лицу, способному обеспечить эффективное ведение переговоров.

Стороны самостоятельно выбирают медиатора и заключают соглашение о применении медиации.

Медиатор – физическое лицо, обладающее специальными знаниями и навыками в области медиации, получившее свидетельство медиатора, выдаваемое Министерством юстиции Республики Беларусь на основании решения Квалификационной комиссии по вопросам медиации.

Услуги медиатора являются платными. Размер вознаграждения устанавливается по соглашению со сторонами.

Какие споры можно урегулировать с помощью медиации?

  • споры, возникающие из гражданских правоотношений
  • споры, возникающие в связи с осуществлением предпринимательской и иной хозяйственной деятельности
  • споры, возникающие из трудовых и семейных правоотношений.

Главная цель медиатора:

  • установить фактические взаимоотношения спорящих сторон
  • содействовать участникам спора в самостоятельном урегулировании конфликта в ходе последовательного и конструктивного диалога
  • направить переговорный процесс на выработку взаимовыгодного для обеих сторон медиативного соглашения
  • оказать содействие в формулировке позиций медиативного соглашения.

Преимущества медиации:

  • оперативное и взаимовыгодное разрешение спорной ситуации путем переговоров в наиболее удобное для сторон время;
  • самостоятельное предложение вариантов выхода из сложившейся спорной ситуации и выработка взаимоприемлемого для обеих сторон медиативного соглашения;
  • сохранение деловых партнерских отношений и взаимовыгодного сотрудничества в будущем;
  • добровольное выполнение принятых стороной обязательств медиативного соглашения;
  • гарантия принудительного исполнения достигнутого медиативного соглашения;
  • отсутствие проигравшей стороны.

Медиативное соглашение – соглашение, заключенное сторонами по результатам переговоров, проведенных в порядке, предусмотренном Законом о медиации, в целях урегулирования спора (споров).

Медиативное соглашение заключается сторонами в письменной форме и должно содержать сведения о сторонах, медиаторе, предмете спора, а также о принятых сторонами обязательствах, направленных на урегулирование спора, и сроках их выполнения. Медиативное соглашение подписывается сторонами и медиатором.

Медиативное соглашение подлежит исполнению на основе принципов добровольности и добросовестности сторон. Последствия неисполнения медиативного соглашения могут быть установлены сторонами в медиативном соглашении.

Принудительное исполнение медиативного соглашения осуществляется в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

Как долго проводится медиация?

Срок проведения медиации не может превышать шести месяцев со дня заключения соглашения о применении медиации.

Главные принципы:

  • добровольность – участие в медиации является волеизъявлением сторон, процедура инициируется сторонами, каждая из сторон вправе в любой момент отказаться и выйти из медиации;
  • равноправие участников процесса – ни одна из сторон не имеет процедурных преимуществ. Судьба спора находится в руках его участников, ничего не решается без согласия обеих сторон;
  • конфиденциальность – факт проведения процедуры и информация, полученная в ходе нее, не могут разглашаться без согласия сторон;
  • нейтралитет медиатора по отношению к каждой из сторон.

 Дополнительные информационные порталы:

Министерство юстиций Республики Беларусь https://minjust.gov.by/

Центр «Медиация и право» https://mediation-law.by/


 Домашнее насилие. Жестокое обращение с детьми.

В статье 19 Конвенции о правах ребёнка перечисляются следующие виды насилия: это «все формы физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке».

Насилие – это принуждение, неволя, действие стесняющее, обидное, незаконное, своевольное. Целью насилия, как правило, является завоевание тех или иных прав и привилегий, а также получение господства и контроля над человеком путем оскорбления, запугивания, шантажа и пр.

В Конвенции о правах ребёнка сказано: семья является «естественной средой для роста и благополучия всех её членов, и особенно детей», в связи с чем признаётся, что семья обладает самыми широкими возможностями для защиты детей и обеспечения их физической и эмоциональной безопасности.

Принято считать, что самое безопасное место для ребёнка – это его дом, семья. Казалось бы, действительно, здесь рядом с ребёнком находятся люди, которые призваны любить и защищать его, заботиться о нём.

Однако в последнее время всё чаще приходится слышать о случаях жестокого обращения с детьми родителей и других членов семьи. Насилие в отношении детей имеет различные формы и определяется целым рядом факторов, в том числе характером или личностными проблемами окружающих взрослых, семейными традициями и др. Причём утверждение, что подобное явление имеет место только в социально неблагополучных семьях, сейчас уже признано мифом.

Нередко в семье создаются предпосылки для насилия над детьми, так как именно в семье, являющейся социализирующим фактором, порой закладывается фундамент искажённой системы ценностей, познавательной и поведенческой некомпетентности, эмоциональной депривированности, которые составляют основу асоциальности, деструктивности, агрессивности и т. п. В последние десятилетия к насилию, совершаемому родителями и другими близкими членами семьи в отношении детей, было отнесено физическое, сексуальное и психологическое насилие, а также неудовлетворение основных жизненных потребностей ребёнка. В зависимости от возраста и уровня развития жертвы насилия агрессорами могу быть, например, родители, мачеха или отчим, приёмные родители, братья или сестры и другие члены семьи и попечители.

Насилие дома и в семье чаще всего осуществляется под видом дисциплинирования ребенка, т. е. применения к нему мер физического и (или) психологического воздействия. Как свидетельствуют данные ООН, одной из основных причин смертности и заболеваемости детей в младенческом, раннем и дошкольном возрасте становится небрежное отношение родителей: оставление ребёнка без присмотра, отказ в удовлетворении его физических и психологических потребностей, несвоевременное обращение за медицинской помощью и пр.

Оскорбления, брань, изоляция, отторжение, угрозы, эмоциональное безразличие и унижение являются формами насилия, которые могут нанести ущерб психическому развитию и благополучию ребёнка, особенно если они исходят от уважаемого взрослого человека, каковым является родитель.

Домашнее насилие – это всегда определённая система поведения одного члена семьи по отношению к другому (другим), имеющая целью сохранение власти, контроля и внушение страхат.е. регулярные агрессивные и враждебные действия в отношении членов семьи. В результате объект насилия испытывает унижения, ему может быть причинён вред или нанесена травма, а иногда печальным итогом

Насилие в семье может иметь различный вектор направленности:

● со стороны мужа по отношению к жене;

● со стороны жены по отношению к мужу;

● со стороны одного или обоих родителей по отношению к детям;

● со стороны старших детей по отношению к младшим;

● со стороны взрослых детей и внуков по отношению к родителям или престарелым родственникам;

● со стороны одних членов семьи по отношению к другим.

Распространена классификация жестокого обращения с детьми по содержанию. Выделяют четыре формы:

  1. Физическое насилие. Предполагает преднамеренное нанесение физических страданий ребенку. Последствия – ушибы, травмы, инвалидность, гибель.
  2. Сексуальное насилие. Ребенок вовлекается в действия сексуального характера, цель которых – физическое удовлетворение, материальная выгода. Согласие на контакт не исключает случай из категории насильственных, так как дети не обладают способностью оценивать последствия.
  3. Пренебрежение нуждами. Отсутствие заботы о ребенке проявляется нарушениями эмоциональной сферы, отклонениями физического, психического развитии, соматическими болезнями.
  4. Психическое насилие. Включает периодические, длительные либо постоянные психологические воздействия, которые тормозят, искажают личностное развитие, формируют невротические, психопатические расстройства. К данному виду насилия относятся:
  • Унижение, критика. Родители открыто не принимают ребенка, говорят о неприязни, нелюбви, осуждают действия, принижают, оскорбляют, насмехаются, формируя низкую самооценку.
  • Угрозы. Ребенок постоянно подвержен обещаниям физической расправы, психологического отвержения, лишения материальных благ.
  • Изоляция. Существует жесткий контроль над общением, передвижением ребенка, практикуются «домашние аресты». При психологической изоляции родители умышленно демонстрируют холодность, равнодушие, не реагируют на речь, поступки ребенка.
  • Использование привилегий. Родители не оставляют ребенку свободы выбора. «Взрослость», способность зарабатывать деньги интерпретируется как привилегия управлять жизнью: выбирать одежду, еду, способы обучения, проведения досуга.
  • Однократное грубое воздействие. Совершается мощное психологическое влияние, формирующее психотравму.

Как правило, насилие в семье характеризуется следующими чертами:

- если насилие уже имело место, то обычно с течением времени частота его повторения и степень жестокости возрастают;

- насилие и оскорбительное поведение чередуются с обещаниями измениться и извинениями, приносимыми обидчиком;

- часто наблюдается сочетание различных видов насилия.

Когда ребёнок находится в ситуации домашнего насилия

Детей, живущих в семьях, где один из родителей или воспитателей подвергается насилию, обычно называют «дети – свидетели домашнего насилия». Термин же «ребёнок, находящийся в ситуации домашнего насилия» вносит большую ясность, так как охватывает множество форм насилия, которые приходится переживать детям. Хотя родители часто уверены, что защищают детей от того, чтобы те видели случаи домашнего насилия, дети, проживающие вместе с ними, утверждают обратное.

Исследователи обнаружили, что 80-90% детей в семьях, где имеет место домашнее насилие, могут подробно рассказать об этом. Всё чаще проводятся исследования воздействия домашнего насилия на детей, проблем, связанных с тем, что дети являются свидетелями насилия, и защитных факторов, влияющих на их реакцию на насилие.

Обычно воздействие домашнего насилия на ребёнка делится на четыре основные категории:

● он понимает, что происходит насилие;

● он непосредственно вовлечен в подобные события как свидетель;

● он вмешивается в ситуацию или используется в процессе насильственных действий (например, становится «живым щитом» против виновника насилия);

● он переживает последствия акта насилия.

Вовлечение детей в ситуации домашнего насилия может также подразумевать использование их в качестве «шпионов» для получения каких-либо сведений у взрослого-жертвы; детей могут заставлять смотреть на насилие над жертвой или принимать в нём участие, а также виновник может использовать ребёнка в качестве условия для того, чтобы заставить жертву не разрывать отношения, основанные на насилии.

Некоторые дети в результате домашнего насилия получают физические травмы. Иногда агрессоры намеренно совершают над своими детьми физическое, эмоциональное или сексуальное насилие, домашнего насилия, многие из них страдают от симптомов, связанных с травмой, депрессией и низкой самооценкой.

Возможные симптомы и особенности поведения у детей, находившихся в ситуации домашнего насилия

● Бессонница, страх перед засыпанием, кошмары, сны об опасности;

● физические симптомы (головные боли или боли в животе);

● сверхбдительность в отношении опасности или получения травмы;

● драки, нанесение побоев другим детям или животным;

● перепады настроения или вызывающее поведение;

● замкнутость или отстранение от обычных видов деятельности;

● апатия, депрессия, упадок сил;

● чувство одиночества и изоляции;

● злоупотребление алкоголем и наркотиками (в настоящее время или в будущем);

● попытки суицида или опасное поведение;

● плохая успеваемость в школе;

● сложности с концентрацией и вниманием;

● страх разлуки с родителем, не применяющим насилия;

● чувство, что все старания недостаточны;

● принятие на себя обязанностей взрослого или родителя;

● чрезмерное беспокойство;

● энурез, отставание в развитии;

● диссоциация (восприятие себя как будто «со стороны»);

● идентификация себя с виновником насилия или повторение его

поведения.

Четыре заповеди мудрого родителя

Ребенка нужно не просто любить, этого мало. Его нужно уважать и видеть в нем личность. Не забывайте также о том, что воспитание – процесс «долгоиграющий», мгновенных результатов ждать не приходится. Если малыш не оправдывает ваших ожиданий, не кипятитесь. Спокойно подумайте, что вы можете сделать, чтобы ситуация со временем изменилась.

1.Не пытайтесь сделать из ребенка самого-самого.

Так не бывает, чтобы человек одинаково хорошо все знал и умел. Даже самые взрослые и мудрые на это не способны. Никогда не говорите: «Вот Маша в 4 года уже читает, а ты?» или «Я в твои годы на турнике 20 раз отжимался, а ты тюфяк тюфяком» зато ваш Вася клеит бумажные кораблики, «сечет» в компьютере. Наверняка найдется хоть одно дело, с которым он справляется лучше других. Так похвалите его за то, что он знает и умеет, и никогда не ругайте за то, что умеют другие!

2. Не сравнивайте вслух ребенка с другими детьми.

Воспринимайте рассказ об успехах чужих детей просто как информацию. Ведь вас самих сообщение о том, что президент Уганды (Ваш ровесник, между прочим) награжден очередным орденом, не переполняет стыдом и обидой? Если разговор о том, что «Мишенька из 2 подъезда непревзойденно играет на скрипочке», происходит в присутствии вашего ребенка, а в ответ похвалиться  нечем – лучше все равно что-нибудь скажите.

3. Перестаньте шантажировать.

Навсегда исключите из своего словаря такие фразы  «Вот я старалась, а ты…», «Я тебя растила, а ты…». Это, уважаемые родители, на языке Уголовного кодекса называется шантаж. Самая несчастная из всех попыток устыдить. И самая неэффективная. На подобные фразы 99% детей отвечают: «А я тебя рожать меня не просил!»

4.Избегайте свидетелей.

Если действительно возникает ситуация, ввергающая вас в краску (ребенок нахамил старику, устроил истерику в магазине), нужно твердо и решительно увести его с места происшествия. Чувство собственного достоинства присуще не только взрослым, поэтому очень важно, чтобы разговор состоялся без свидетелей. После этого спокойно объясните почему так делать нельзя. Вот тут малыша призывать к стыду вполне уместно.

Главное – не забыть, что у всего должна быть мера.

Способы открыть ребенку свою любовь

Не стремитесь к виртуозному исполнению материнской роли. В общении с ребенком нет, и не может быть запрещенных эмоций, но при одном условии: он не должен сомневаться в безусловности вашей любви. Малыш должен чувствовать, что ваше недовольство, раздражение или гнев вызваны его поступком, а не самим. Ваш ребенок не может быть плохим, потому что он ребенок и потому что он ваш.

Три способа открыть ребенку свою любовь.

1.слово. Называйте ребенка ласковыми именами, придумывайте домашние прозвища, рассказывайте сказки, пойти колыбельные, и пусть в вашем голосе звучит нежность.

2. прикосновение. Иногда достаточно взять ребенка за руку, погладить по волосам, поцеловать, чтобы он перестал плакать и капризничать. А потом как можно больше ласкайте своего ребенка, не обращая внимание на советы многоопытных родителей. Психологи пришли к выводу, что физический контакт с матерью стимулирует физиологическое и эмоциональное развитие ребенка. Переласкать его, считают психологи, невозможно.

3.взгляд. Не разговаривайте с ребенком, стоя к нему спиной или вполоборота, не кричите ему в глаза и скажите, то, что хотите.


Формы семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей:

- усыновление (удочерение);
- опека (попечительство);
- приемная семья;
- детский дом семейного типа.

УСЫНОВЛЕНИЕ (УДОЧЕРЕНИЕ)

         Усыновление является приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей. С правовой точки зрения, усыновление – это установление между усыновителем и усыновленным ребенком правоотношений (личных и имущественных), аналогичных существующим между кровными родителями и детьми. Закон приравнивает усыновленного ребенка к родным детям усыновителя.

         Процедура усыновления в Беларуси определена Кодексом о браке и семье Республики Беларусь.

Перечень заболеваний, не позволяющих усыновить ребенка, устанавливается Министерством здравоохранения Республики Беларусь.

Лица, не состоящие между собой в браке, не могут совместно усыновить одного и того же ребенка.

Преимущественное право при усыновлении предоставляется родственникам ребенка при условии соблюдения интересов ребенка.

Факт усыновления составляет семейную тайну. Вы сами вправе установить, раскрывать ее или нет. Лица, разгласившие тайну усыновления ребенка против вашей воли, привлекаются к уголовной ответственности.

Особенности усыновления:

  • сохраняются все личные и имущественные отношения между вами и ребенком (права наследования и др.), в том числе по достижении ребенком совершеннолетия;
  • возможность присвоить ребенку вашу фамилию, поменять имя, отчество и, в некоторых случаях, дату рождения;
  • оформляется дольше по сравнению с другими формами устройства, так как требуется решение суда;
  • самые строгие, по сравнению с другими формами устройства, требования к кандидатам в усыновители, их материальному положению, жилищно-бытовым условиям;
  • не каждый ребенок, лишенный родительского попечения, может быть усыновлен;
  • орган опеки и попечительства осуществляет контроль в течение трех лет.

Перечень необходимых документов:

  • заявление;
  • паспорт или иной документ, удостоверяющий личность кандидата в усыновители;
  • копия свидетельства о браке кандидата в усыновители – в случае усыновления ребенка лицом, состоящим в браке;
  • письменное согласие одного из супругов на усыновление – в случае усыновления ребенка другим супругом;
  • медицинское заключение о состоянии здоровья кандидата в усыновители;
  • справка о месте работы, службы и занимаемой должности кандидата в усыновители;
  • справка о размере заработной платы (денежного довольствия) кандидата в усыновители либо копия декларации о доходах или иной документ о доходах за предшествующий усыновлению год;
  • копия документа, подтверждающего право собственности на жилое помещение или право пользования жилым помещением кандидата в усыновители;
  • письменное разрешение на усыновление компетентного органа государства, гражданином которого является ребенок, проживающий на территории Республики Беларусь, – в случае его усыновления постоянно проживающими на территории Республики Беларусь гражданами Республики Беларусь, иностранными гражданами или лицами без гражданства;
  • письменное разрешение на усыновление компетентного органа государства, на территории которого постоянно проживают кандидаты в усыновители, – в случае усыновления ребенка лицами, постоянно проживающими на территории иностранного государства

ОПЕКА И ПОПЕЧИТЕЛЬСТВО

Данная форма устройства ребенка на воспитание в семью является самой распространенной. Опека устанавливается над детьми, не достигшими 14 лет, а попечительство – над несовершеннолетними (от 14 до 18 лет).

Функции по опеке (попечительству) над несовершеннолетними могут выполняться гражданами, а также воспитательными, лечебными, образовательными и иными детскими учреждениями, органами опеки и попечительства.

Опекун, в отличие от попечителя, имеет право и обязан совершать от имени подопечного сделки, за исключением тех, что должны быть совершены лично, и нести имущественную ответственность за вред, причиненный подопечным. Попечитель, в отличие от опекуна, имеет право и обязан давать согласие на совершение подопечным сделок.

Опекунами (попечителями) детей могут быть только совершеннолетние дееспособные лица. Не имеют права быть опекунами (попечителями) лица, лишенные родительских прав, больные хроническим алкоголизмом или наркоманией, а также те, по состоянию здоровья не может исполнять обязанности по воспитанию детей.

Учитываются нравственные и иные личные качества опекуна (попечителя), его способность к выполнению этих обязанностей, отношения между ним и ребенком, отношение к ребенку членом его семьи, а также желание самого ребенка. На содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), установлена выплата денежных средств. Опекуны и попечители обязаны проживать с ребенком одной семьей. Исключение предусмотрено только в отношении несовершеннолетних, достигших 16-ти лет. Дети могут общаться со своими родителями и родственниками, если это не противоречит их интересам.

Особенности опеки и попечительства:

  • ребенок имеет статус подопечного;
  • опека устанавливается органом опеки и попечительства в течение месяца после обращения;
  • на содержание подопечного ребенка опекуну ежемесячно выплачиваются денежные средства;
  • обязанности по опеке и попечительству выполняются безвозмездно;
  • менее жесткие требования к кандидату в опекуны в части дохода, жилищно-бытовых условий;
  • органы опеки и попечительства осуществляют контроль за условиями жизни подопечного ребенка в семье опекуна (попечителя);
  • не исключено усыновление подопечного ребенка, поскольку усыновление является приоритетной формой устройства ребенка;
  • нет тайны передачи ребенка под опеку и контакты с биологическими родителями и родственниками возможны;
  • опека (попечительство) назначается на определенный срок, как правило, до совершеннолетия ребенка.

Перечень необходимых документов:

  • заявление;
  • паспорт или иной документ, удостоверяющий личность кандидата в опекуны (попечители);
  • автобиография кандидата в опекуны (попечители);
  • медицинское заключение о состоянии здоровья кандидата в опекуны (попечители);
  • документы, подтверждающие отсутствие у ребенка родителей либо наличие другого основания для назначения опеки (попечительства);
  • письменное согласие родителей (единственного родителя) на назначение ребенку опекуна (попечителя) – в случае установления опеки (попечительства) над ребенком, родители которого не могут исполнять родительские обязанности по уважительным причинам (командировка, болезнь и другие);
  • письменное разрешение на установление опеки (попечительства) компетентного органа государства, гражданином которого является ребенок, проживающий (находящийся) на территории Республики Беларусь, – в случае установления над ним опеки (попечительства) постоянно проживающими на территории Республики Беларусь гражданами Республики Беларусь, иностранными гражданами или лицами без гражданства;
  • копия свидетельства о заключении брака – в случае, если кандидат в опекуны (попечители) состоит в браке;
  • письменное согласие совершеннолетних членов семьи кандидата в опекуны (попечители), проживающих совместно с ним;
  • медицинское заключение о состоянии здоровья членов семьи кандидата в опекуны (попечители).

ПРИЕМНАЯ СЕМЬЯ

Приемная семья – одна из форм устройства на воспитание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Граждане (супруги или отдельные граждане), желающие принять на воспитание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, именуются приемными родителями, ребенок (дети), передаваемый на воспитание приемным родителям, именуется приемным ребенком(детьми), а такая семья – приемной семьей.

Обучение (подготовку) приемных родителей организует отдел образования по месту жительства родителей.

Приемная семья образуется на основании:

- договора об условиях воспитания и содержания детей (заключается между органом опеки и попечительства и приемным родителем);

- трудового договора между отделом образования местного исполнительного и распорядительного органа и приемным родителем.

После этого орган опеки и попечительства выдает удостоверение приемного родителя по форме, установленной Министерством образования Республики Беларусь, на срок действия этих договоров.

Социальную, педагогическую, психологическую, правовую помощь можно получить в отделе образования, социально-педагогическом центре по месту жительства и других организациях, уполномоченных органом опеки и попечительства.

За условиями содержания, воспитания и образования приемных детей осуществляется контроль, анализируется деятельность приемных родителей, а также выполнение планов защиты прав и законных интересов приемных детей.

Особенности приемной семьи:

  • передача ребенка в приемную семью осуществляется с учетом его мнения; передача ребенка, достигшего 10 лет, осуществляется только с его согласия;
  • требования к кандидатам такие же, как и при назначении опеки (попечительства), единственное отличие – первичная психолого-педагогическая подготовка в районном социально-педагогическом центре (предварительное обучение);
  • на содержание ребенка приемным родителям выплачиваются ежемесячные денежные средства в течение действия срока договора, но не далее, чем до достижения ребенком возраста 18 лет;
  • предусмотрены различные меры социальной поддержки приемных семей, оказывается содействие в организации обучения, отдыха и лечения ребенка;
  • возможны контакты с биологическими родителями и родственниками ребенка, когда это не противоречит интересам ребенка.

Приемные ведут учет расходов в письменной форме по приходу и расходу денежных средств, выделяемых на содержание детей.

Условия оплаты труда приемных родителей и льготы, предоставляемые приемной семье в зависимости от количества взятых на воспитание детей, устанавливаются законодательством Республики Беларусь.

Деятельность приемной семьи в Республике Беларусь регулируется «Положением о приемной семье» №1678 от 28 октября 1999 года.

Перечень необходимых документов:

  • заявление;
  • паспорт или иной документ, удостоверяющий личность кандидата в приемные родители;
  • копия свидетельства о заключении брака – в случае, если кандидат в приемные родители состоит в браке;
  • медицинское заключение о состоянии здоровья кандидата в приемные родители;
  • письменное согласие совершеннолетних членов семьи кандидата в приемные родители, проживающих совместно с ним, на передачу ребенка (детей);
  • копия документа, подтверждающего право собственности на жилое помещение или право пользования жилым помещением кандидата в приемные родители;
  • копия декларации о доходах либо иной документ о доходах за предшествующий передаче ребенка (детей) в приемную семью год;
  • медицинское заключение о состоянии здоровья членов семьи кандидата в приемные родители.

ДЕТСКИЙ ДОМ СЕМЕЙНОГО ТИПА

Детский дом семейного типа – семья, принявшая на воспитание от 5 до 10 детей.

Обязанности по воспитанию детей выполняются на основании:

- договора об условиях воспитания и содержания детей (заключается между органом опеки и попечительства и каждым из родителей-воспитателей);

- трудового договора (заключается между отделом образования и каждым из родителей-воспитателей на срок действия договора об условиях воспитания и содержания детей).

Для создания детского дома семейного типа обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи и воспитанника должна составлять не менее 15 квадратных метров.

Родители-воспитатели являются педагогическими работниками. На детский дом семейного типа устанавливается 1,5 штатной единицы родителей-воспитателей.

Родителями-воспитателями могут быть лица обоего пола в возрасте от 25 лет.

В первую очередь дети передаются на воспитание в полные семьи. При отборе родителей-воспитателей преимущественным правом пользуются лица, имеющие педагогическое, психологическое или медицинское образование, положительный опыт воспитания детей в качестве родителей, усыновителей, приемных родителей, опекунов (попечителей).

Время работы в качестве родителей-воспитателей засчитывается в общий трудовой стаж в соответствии с законодательством.

На содержание воспитанников детских домов семейного типа осуществляются ежемесячные денежные выплаты согласно установленным нормам расходов на питание, обеспечение одеждой/ обувью, мягким инвентарем и оборудованием, учебниками, учебными пособиями и принадлежностями, предметами личной гигиены, иными предметами первой необходимости, а с 7 лет – на личные расходы в порядке, установленном законодательством.

Родители-воспитатели ведут учет расходов в письменной форме по приходу и расходу денежных средств, выделяемых на содержание детей.

За условиями содержания, воспитания и образования воспитанников осуществляется контроль, анализируется деятельность родителей-воспитателей, а также выполнение планов защиты прав и законных интересов приемных детей.

Социальную, педагогическую, психологическую, правовую помощь можно получить в отделе образования, социально-педагогическом центре по месту жительства и других организациях, уполномоченных органом опеки и попечительства.

ПАТРОНАТНОЕ ВОСПИТАНИЕ

Патронатное воспитание – форма устройства ребенка, нуждающегося в государственной защите, в семью патронатных родителей при обязательном условии разграничения прав и обязанностей по защите прав и законных интересов этого ребенка между государственным учреждением и патронатными родителями.

Патронатная семья – это семья, которая дружит с ребенком из детского дома, приглашает его в гости, берет с собой в театр, кино, на отдых. Передача ребенка на воспитание производится на основании договора. В договоре устанавливается срок, на который ребенок передается в семью, права и обязанности участников договора, другие условия, а также основания и последствия прекращения такого договора. Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, преданные в патронатную семью, имеют все права воспитанников учреждений для детей-сирот, обеспечиваются за счет государства, а воспитательные функции берут на себя семьи.

Патронатное воспитание – это профессиональная работа, предусматривающая:

- пособие на содержание ребенка;

- наличие постоянных квалифицированных помощников: врача, психолога, социального педагога, учителя-дефектолога.

Патронат может быть непрерывным и периодическим.

Непрерывный патронат – это временное устройство ребенка с момента помещения его в семью патронатного воспитателя до окончательного решения вопроса о его устройстве.

Периодический патронат – это периодическое временное устройство одного и того же ребенка в одну и ту же семью патронатного воспитателя (на выходные и праздничные дни, в каникулярное время). Возможна передача ребенка на патронатное воспитание от 1-2 дней до 3 месяцев.

Один и тот же патронатный воспитатель может осуществлять одновременно различные формы патроната (смешанный патронат).

На патронатное воспитание в одну семью может передаваться от 1 до 3-х детей, но не более 4 детей.

Дети, состоящие между собой в родстве, как правило, передаются в одну патронатную семью, за исключением случаев, когда по медицинским показаниям или другим причинам они не могут воспитываться вместе.

Контакты с родителями и родственниками ребенка, как правило, обязательны, их регламент определяется по согласованию сторон.

 

СОВЕТЫ ЗАМЕЩАЮЩИМ РОДИТЕЛЯМ

1. Как помочь ребенку, пережившему разлуку с семьей.

Дайте ему чувство определенности: ребенку важно знать, что будет дальше, какие порядки в том месте, куда он попал. Необходимо заранее рассказать ребенку о других членах вашей семьи, показать их фотографии, показать ребенку его комнату (либо часть комнаты), его кровать и шкаф, куда он может сложить личные вещи, объяснить, что это – его пространство. Нужно все время кратко, но внятно рассказывать ребенку о том, что будет происходить дальше.

Ребенку важно ваше утешение, если он подавлен и проявляет другие признаки горя.

Физическая забота дарит чувство уверенности, успокаивает: любимая ребенком еда, спокойный сон, забота о нем.

Проявляйте инициативу: нужно инициировать положительное взаимодействие с ребенком, проявлять первыми внимание и заинтересованность его делами и чувствами, задавать вопросы и выражать тепло и участие, даже если ребенок кажется равнодушным или угрюмым.

Воспоминания о прошлой жизни – неотъемлемая часть: ребенок может захотеть поговорить о том, что с ним было, о своей семье. Важно поговорить с ребенком. Если его рассказ вызывает сомнения или смешанные чувства, помните: ребенку важнее быть внимательно выслушанным, чем получить совет.

Внимательно относитесь к памятным вещам: фотографии, игрушки, одежда – все это связывает ребенка с прошлым, является материальным воплощением значительной части его жизни. Важно: каждый ребенок, переживший разлуку или утрату, должен иметь что-то на память, и недопустимо выбрасывать это, тем более без его согласия.

Помогайте ребенку организовать его дела: дети часто чувствуют себя растерянными в новом месте и при таких серьезных изменениях в своей жизни. Можно обсуждать и планировать дела вместе, давать конкретные советы по поводу какой-либо деятельности, писать записки-памятки и т.д. Важно поддерживать ребенка, если он злится на себя за свои промахи: «то, что происходит с тобой – нормально», «мы справимся» и т.д.

Не пытайтесь сразу подстроить ребенка под себя: в характере приемного ребенка могут быть черты, про которые смело можно сказать: «это уже не его горе, а мое!». Помните: исправить все сразу нельзя. Сначала ребенок должен привыкнуть к вам, принять изменения в своей жизни, и только потом он будет меняться сам.

2. Работа с ребенком при помещении в новую семью.

Настоящее: разделите его чувства и дайте ему стабильность.

  • Сообщите ребенку о том, что будет происходить в ближайшее время и что планируется в будущем.
  • Работайте с возникающими эмоциональными проблемами. Вы должны признать страхи, тревоги ребенка, его печали о людях, оставшихся в прошлом, и неуверенность по поводу будущего.
  • Предоставите ребенку конкретное место. Не привлекайте слишком много людей для заботы о нем – ребенок к этому не привык, и это может пугать его.
  • Сохраните любимые вещи и хорошие привычки ребенка (еда, одежда, жизненный уклад).

Прошлое: осмысление и принятие.

  • Обеспечьте ребенка информацией о его прошлом (каждый ребенок в соответствии с обстоятельствами и возрастом должен знать, кто он, каково его происхождение, где и когда он родился, где прежде жил, кто его биологические родители и где они сейчас, информацию о других родственниках).
  • Составьте «Альбом воспоминаний» ребенка – материальные свидетельства о прошлом: фотографии самого ребенка прежде и теперь, значимых людей и мест, записи и т.д. Акцентируйте внимание на успехах, положительных событиях. Негативные события тоже обозначайте, но сдержанно.
  • Организовывайте контакты, насколько они уместны, с кровной семьей и прежними знакомыми.
  • Выясните, как именно ребенок объясняет расставание с семьей. Работайте с чувствами вины и потери.
  • Помогайте ребенку понять связь между имеющимися проблемами в настоящем (замешательство/депрессия/агрессия) и в прошлом.
  • Найдите ресурсы и сильные стороны в прошлом и настоящем ребенка.

Будущее: цели и перспективы.

  • Признавайте различия между биологическим и психологическим родительством без оценивания.
  • Помогайте в построении моделей будущей самореализации, включая возможность последующего возвращения в биологическую семью.

РОДИТЕЛИ ЗАДУМАЙТЕСЬ!

По данным Детализированной базы о смертности Европейского Бюро ВОЗ (обновлена в 2013 году и содержит данные по 47 странам Европейского региона) Республика Беларусь по уровню смертности в возрасте от 0-19 лет занимает следующие позиции. В результате отравлений – 22 место, падений – 4, ожогов – 8, утоплений – 10, самоубийств – 5, убийств – 10, ДТП – 6.

На основании проведенных исследований и анализа детского травматизма в Республике Беларусь и других странах, можно отметить, что самой главной причиной является отсутствие должного надзора за детьми всех возрастных групп. Если подробнее рассматривать причины получения травм, то здесь есть еще один важный аспект – возраст ребенка. Так как каждой возрастной группе присущи свои наиболее типичные травмогенные ситуации. В младенческие годы, когда ребенок начинает познавать окружающий мир, ориентироваться в обстановке, основными причинами травм являются ожоги кипятком и падения с высоты. Малыши падают с пеленальных столов, кроватей, из колясок и даже из маминых рук.

В Гродненской области был случай, когда родительница вышла на балкон с ребенком и так увлеклась разговором с соседками, что малыш  выпал вниз (к счастью, эта история закончилась благополучно).

Как правило, в 90% случаев младенцы получают травмы в домашней обстановке, и все они – результат недосмотра за ребенком. Врачи подметили, что пик поступления маленьких пациентов - с 18.00 до 23.00, в то время, когда, казалось бы, дети находятся под присмотром родителей. А ведь многих бед можно было бы избежать, будь взрослые внимательнее, осторожнее и заботливее.

С 3-х лет дети становятся особенно активными и любопытными. Исследуют плиту, утюг, обогреватель и получают конкретные ожоги. Тянут в рот шнуры от электроприборов, втыкают в отверстия штепсельной розетки булавки, шпильки, спицы и получают электротравмы. Нередко химические ожоги продуктами бытовой химии и различными кислотами. Известен случай, когда двухлетний мальчик обнаружил дома бутылку с уксусной эссенцией, и сделал глоток.

4-6-летние дети начинают делать первые самостоятельные выводы: обследуют предметы, наблюдают доступные их пониманию явления. Значительно расширяется область самостоятельной деятельности детей, а с ней и увеличивается степень риска.

7-12-летние дети очень любят разводить костры, в которые бросают пистоны, порох, использованные баллончики из-под аэрозолей, дезодорантов и получают тяжелые ожоги  пламенем, которые приводят  к инвалидности или  даже заканчиваются смертельным исходом.

С 15 лет мальчишек как магнитом тянет к технике: они гоняют на мотоциклах и изучают электрощитки. Подросток с помощью зажженной спички решил проверить, сколько бензина осталось в баке, а очнулся на больничной койке. Другой парень  влез в электрощитовую с напряжением 10 000 вольт и остался инвалидом: ребенку пришлось ампутировать верхние конечности.

В структуре детского травматизма преобладают бытовые травмы. Причины их весьма разнообразны: ожоги, ранения острыми предметами, падения и другие. Повреждения чаще всего носят характер поверхностных ранений, ушибов, растяжений. Исходы не всегда бывают  благополучными, часть детей нуждается в стационарном лечении в связи с переломами, ожогами, сотрясениями головного мозга.  В летний период у детей возрастает частота ссадин, ушибов, переломов, повреждений органов грудной и брюшной полостей, черепно-мозговых травм, полученных во дворах, на улице. Установлено, что каждой возрастной группе присущи свои наиболее типичные причины повреждений и травмогенные ситуации, обусловленные особенностями психофизического и эмоционального развития.

Дети в возрасте 5-7 лет, увлекаясь игрой, теряют над собой контроль, именно поэтому они чаще всего получают травмы в таких ситуациях.

Дети 7-14 лет реже получают повреждения в квартире. Жажда исследовательской деятельности влечет их на улицу, порой в совсем неподходящие для прогулок места - строительные площадки, захламленные дворы, пустыри и т.д. Импульсивность, склонность к шалости нередко делают их участниками отчаянных игр, связанных с огнем, погонями по крышам сараев, прыжками с большой высоты, влезанием на заборы (в этой возрастной группе 78% травм дети получают во дворах, на улицах и только 22% - в помещениях).

К сожалению, в тех случаях, которые произошли уже ничего нельзя изменить. Поздно сокрушаться и возмущаться, мы можем только констатировать факты. Но всех этих ситуаций могло бы и не быть, если бы взрослые были внимательнее, предусмотрительнее, осторожнее. Существует ошибочное мнение, что уберечь ребенка от травм можно лишь сплошными запретами. Это не так. Детям нужна свобода, простор для творчества, в играх у них формируется характер, воля, физические качества. Движение стимулирует развитие мысли. Задача взрослых – не бороться с физиологически оправданной активностью, а отвлекать детей от рискованных шалостей, заполнять их досуг разумными играми, а также научить предвидеть травмоопасные ситуации. Поэтому помните, ребенок должен чувствовать вашу любовь и внимание и всегда быть под пристальным (но не надоедливым) контролем! Придет время и ваш ребенок последует не вашим словам, а вашим поступкам, поэтому – безопасному поведению вы сможете научить только собственными правильными действиями.


"Люди считают, что учитель — некий чудак".

Размышления педагога в профессиональный праздник

Сегодня в Беларуси отмечают День учителя. Этой традиции уже много лет. Но праздник уже не тот, признается школьный преподаватель Елена Михаленко.

По ее словам, система, дети, родители и шкала ценностей изменились так, что профессия педагога стала непрестижной. И теперь она уже не может объяснить бывшему однокласснику-троечнику,имеющему коттедж, иномарку и солидный счет в банке, почему до сих пор не уволилась.

Свои размышления о профессии учителя и нынешнем к ней отношении Елена Михаленко выразила в открытом письме в редакцию.

День учителя празднуется всегда в начале октября. Трудно выяснить, откуда пошла эта традиция, но срок выбран удачно: пожелтевшие листья ярко сигналят о том, что лето миновало и осень вошла в свои права. За месяц с этой новостью успели примириться даже самые беспокойные ученики, и школьная жизнь вошла в обычную колею.

По традиции в этот день в школах звучит музыка, дети готовят концертные программы, а нарядные учителя принимают поздравления. Все в общих чертах повторяется из года в год. Но отчего-то в последнее время нет той радости и легкости, которая присуща самому слову «праздник».

Когда-то профессия учителя была одной из самых уважаемых. Ведь этому человеку родители доверяли самое дорогое — свое чадо. Образованность тогда была редкостью, во многих семьях взрослые с трудом постигали азы чтения и письма. Человек, не только знающий многое и способный поделиться своими знаниями, был предметом восхищения. А если учесть, что настоящий учитель еще и воспитывает, помогает растущему человеку осознать устройство мира и свое место в нем, — неудивительно, что к педагогу относились почти так же трепетно, как и к священнику.

Часто, говоря об утрате нравственных традиций, мы вспоминаем начало ХХ столетия: бунт, крушение идеалов и политического строя, отказ от веры и традиций. Но, что интересно, в советские годы авторитет учителя еще долго был на высоте. Конечно, и в дни нашего детства бывали преподаватели, не сумевшие найти подход к детям, завоевать их уважение. Но это было скорее исключением, а не правилом. Работа в школе никому не казалась легкой, но привлекала многих своим бескорыстным благородством. И неудивительно, что девочки­-отличницы выбирали педагогические вузы. Я, выросшая в учительской семье, была одной из них: со всем присущим нежному возрасту идеализмом стремилась стать для детей старшим другом, открывателем волшебной дверки в огромный мир. Это был конец 80-­х, и выбор мой шел не от безвариантности, а был совершенно обдуманным.

Все изменилось позднее, в 90­-е. Свобода, поманившая и вскружившая головы, обернулась разрушением жизненного уклада, отрицанием всего, что казалось верным. Успешным стал не тот, кто умнее, образованнее, порядочнее, а тот, кто вовремя сориентировался, нашел свою «золотую жилу». Если раньше родители искренне внушали ребенку, что нужно хорошо учиться, чтобы достичь чего-то в жизни, то теперь они сами в этом усомнились.

Шкала ценностей изменилась, и профессия учителя стала «непрестижной». Сколько раз мне приходилось слышать от бывших одноклассников недоуменное: «Ты все еще в школе?». Бывшему троечнику, имеющему коттедж, иномарку и солидный счет в банке, объяснить мотивацию учителя трудно. Парадокс: люди считают, что учитель — некий чудак, неудачник, неприспособленный к современной жизни. И в то же время хотят, чтобы их детей учили исключительно умные и порядочные люди. Но ведь первое противоречит второму, и из этого произрастают бесконечные упреки в адрес учителей.

Каждому родителю кажется, что уж он­-то точно знает, как нужно учить… А по большому счету признать правоту педагога чаще всего мешает элементарная гордыня, поставленная нынче на высокий пьедестал. «Да кто он такой, чтобы критиковать моего сына!» «Да как она посмела сказать что-то о моей дочери — умнице и красавице!» Рано или поздно родители жалеют, что отмахнулись, не стали слушать, и с горечью понимают, что упустили чадо. К сожалению, чаще поздно.

Любопытно почитать иногда интернет­-форумы, на которых обсуждаются школьные проблемы. Правда, большинство этих «проблем» высосано из пальца: а является ли взяткой букет цветов (в частности, подаренный на День учителя)? А не положит ли классный руководитель в карман часть денег, собранных на ремонт? Кстати, последний вопрос имеет лишь одно простое решение: учитель будет только рад, если родители сами потратят деньги на краску, обои, да еще и мастеров сами найдут. Что же касается цветов, кажется, и обсуждать нечего. Хотя цветы — самый безобидный подарок. Признаком нелепицы и нищеты стали приносимые учителям в праздники шампуни и лосьоны: они ведь не завянут, хоть польза будет… Когда мне впервые подарили нечто подобное, испугалась: а вдруг это намек на то, что надо умыться!

Впрочем, звучат и более серьезные обвинения: учитель не сдержался и сказал юному хаму, что тот хам… Пожалуй, нужно было сдержаться, но уверена — срыву учителя предшествовали многочисленные сорванные уроки, оскорбления и прочие выходки, целью которых как раз и было — вывести из равновесия.

А ведь и дети сегодня другие. Жестче, циничнее. Если лет 15 назад самой большой проблемой в классе был бестолковый шалопай-­прогульщик, сейчас все иначе. Что-то внутри не может смириться с хладнокровной наглостью во взгляде 14-летнего человека, с детским цинизмом, да и с площадной бранью в дружеской беседе детей. Педагог беззащитен — подростка, срывающего урок, нельзя даже выгнать за дверь. При этом юный дебошир прекрасно осведомлен о своих правах, о том, что на него «не имеете права повышать голос» и «Вас все равно заставят поставить мне три».

Немало и других проблем у нынешнего учителя. Прежде всего — невозможность научить детей из­-за неудачно составленных программ (постоянно меняющихся), урезанных учебных планов, учебников, составленных без учета особенностей психологии ребенка. Как часто приходится слышать от родителей: «Мы в свое время писали грамотно и без репетиторов в вузы поступали…». Да уж, за три-­четыре часа русского и белорусского языков можно было научить писать правильно (у нынешних выпускников 1-­2 урока). Пять-­шесть уроков математики в неделю (сегодня 4), четыре физики (теперь 2) позволяли дать неплохие знания по фундаментальным наукам. Один урок объяснялась тема, затем учились решать задачи, несколько уроков закрепляли знания. А нынче каждый урок новая тема, никакое закрепление планами не предусмотрено.

От бессилия опускаются руки, час факультатива не может спасти ситуацию. Но разве кто­-то хочет вникать в эти тонкости? «Школа не научила, учитель плохой, к тестам не подготовил…». На уроках литературы, подробно анализируя творения Достоевского и Толстого, Адамовича и Быкова, мы постигали понятия нравственности. Сейчас успевают поверхностно ознакомиться с кратким содержанием. «За ненадобностью» сокращены предметы, дающие эстетическое развитие: музыка и рисование теперь — только в начальной школе. И ведь не так много семей, где родители хотят и могут восполнить эти пробелы — кружки и студии становятся не всем по карману.

Есть трудности, которые не касаются взаимоотношений с учениками и их родителями. Не только материальные, хотя зарплата совсем не та, ради которой кто-то выберет профессию учителя. Проблема, из-за которой многие уходят из школы, — абсолютная несвобода. Учитель не вправе распоряжаться своим временем, потому что в любой день и час может поступить какой­-нибудь приказ, например, сорвать детей с занятий для посещения выставки, концерта, хоккейного матча, совсем не полезного фильма. Порой эти приказы полностью игнорируют убеждения человека, причиняя не просто неудобства. Кого еще можно заставить на Деды сходить на дискотеку или в Пасху — на стадион? Кто еще под страхом лишения премии выписывает прессу, которую, не разворачивая, складывает в макулатуру? Той же премии могут лишить классного руководителя за то, например, что дети не желают покупать обеды в школьной столовой или в пятый раз посещать какой-то музей.

Странно, но свободы, особенно творческой, было гораздо больше в советские годы. Вспоминаю, как путешествовали с детьми по разным городам огромной страны, как ходили с палатками в многодневные походы, ставили спектакли… Наверное, у каждого сохранились яркие воспоминания тогдашнего школьного детства. Почему этого нет сейчас? Возможно, потому, что, исполняя бесконечные «надо» и «должен», человек теряет желание творить… И ведь мало исполнить — еще надо отчитаться за все в письменной форме… Если бы лет 20 назад нам рассказали, что мы будем писать протоколы родительских собраний или акты посещения семьи, сочли бы за глупый анекдот.

Можно перечислить еще множество причин, из-за которых поступление в педагогические университеты сейчас стало уделом троечников. Да и те ищут любые предлоги, чтобы, отучившись, не работать по специальности. На тех же форумах они с гордостью рассказывают, как громко захлопнули за собой школьную дверь. Уходят и немолодые — в бизнес, в торговлю, становятся нянями и репетиторами, и с легкой презрительностью судят о тех, кто остался. Правоту их аргументов трудно не признать, но… Господа, у вас есть дети? И кто же их завтра станет учить?

Вся надежда — на старую (и не очень) гвардию учителей, которые не мыслят жизни без этой работы. Знания, опыт, любовь к детям — вот то, что помогает справляться с вышеперечисленным негативом. Хотя все же «эффект выгорания» еще никто не отменял. И все чаще хочется закрыть глаза на невыполненное кем-­то задание (для себя ведь учится, не хочет быть умным — не надо!), на то, что юноша, вчера клянчивший оценку повыше, сегодня прошел мимо, не поздоровавшись… Но — приходит новый день, и надо найти в себе силы, чтобы, входя в класс, забыть обо всех неурядицах и с улыбкой сказать: «Доброе утро, дети!».

Быть учителем — не просто иметь соответствующий диплом и сумму знаний. Еще нужно обладать терпением и тактом, умением любить и прощать. Стремиться к новым знаниям и уметь пробуждать это стремление в учениках. Нужно говорить им о необходимости порядочности, доброты, не делая скидки на то, что мир вокруг жесток и прагматичен. Я восхищаюсь учителями, которые могут жить именно так. И, конечно, как и каждый год, говорю им: «С праздником, коллеги!».


Андрей Григорьев: "Люди, оправдывающие нападения на учителей, достойны того, что имеют"

Андрей Григорьев, педагог в третьем поколении, репетитор с многолетним опытом работы в белорусской школе и опытом работы в Англии, высказывает свое мнение о реакции общества на нападение на учительницу 74-й гимназии в Минске.

В первый год двухтысячных моя хорошая знакомая вышла замуж за американца и уехала в США. Через несколько лет она устроилась учителем в школу, а еще через несколько — приехала в Беларусь навестить родителей. Конечно, мы встретились, много разговаривали о жизни там. Не обошли вниманием и тему работы.

Знаешь, — сказала она, — все более-менее хорошо. Только вот я боюсь поворачиваться спиной к классу. Никогда не знаешь, что они могут выкинуть. Запросто могут подбежать и стукнуть по голове. И с этим ничего нельзя поделать.

Я удивился, посочувствовал и подумал о том, что, слава богу, все эти истории — из стран «загнивающего капитализма». Потом время от времени в новостях начали мелькать сообщения о стрельбе в школах Америки, Канады, Европы. И снова, ужаснувшись, я думал, что вот, они пожинают плоды своего образа жизни и что нас это не касается и коснуться не может.

Два года назад, в феврале, в московской школе № 263 десятиклассник, вооруженный карабином и винтовкой, пришел в школу, хладнокровно застрелил учителя географии (1984 года рождения) и потом еще отстреливался от сотрудников МВД России, убив одного из них и тяжело ранив патрульного.

И вот, наступил наш «черный понедельник». 23 мая ученик девятого класса 74-й Минской гимназии нанес несколько ножевых ударов учителю русского языка и литературы. Я смотрел новости с холодеющим сердцем и думал: «Этого не может быть».

Первые дни прошли в состоянии шока. «На тебе лица нет» — говорили мне знакомые. Приходилось объяснять, что мне, учителю, выросшему в семье учителей, невыносимо тяжело читать и думать об этом страшном происшествии.

Теперь начался второй акт. Ученики и родители потянулись на допросы с «характеризующими показаниями». Я подумал, что наконец-то все встанет на свои места, прояснится. Стал читать комментарии к статьям, блоги некоторых известных в городе и стране граждан… И вместо облегчения — волосы становятся дыбом. «Я вспоминаю свои отношения с директором школы, — пишет один. — Однажды мне хотелось убить ее». «Не исключено, что учитель сам спровоцировал ученика своими словами и действиями». «Возраст учителя отнюдь не гарантия его профпригодности». «Отношения между учителями и учениками полностью зависят от учителя». «С этим учителем проблемы были всегда». И, конечно же, «она была излишне строгой и унижала детей». Мне хочется заглянуть в глаза каждому из них и спросить: «Люди, вы — люди? Вам не стыдно?».

Что такое «излишне строгий преподаватель»? Преподаватель не ставит оценки наобум. У него есть четкие инструкции по оценке работы ученика. Вспоминаю свои три последних года в школе. В это время мы переехали из деревни в город, и я сменил школу.

Школа была «показательной», с английским уклоном, одной из лучших. У нас был преподаватель физики. Женщина на тот момент лет шестидесяти. Всегда мрачная, скучная, одетая в одну и ту же черную юбку и потертую серую кофту, дававшая материал в формате вуза: две недели лекций, а потом — зачеты. Всегда приходила в класс за пять минут до конца перемены и усаживала нас за парты: «Раньше сядем, раньше выйдем». Ни разу раньше не вышли. Наоборот, всегда захватывали еще пять минут следующего перерыва. «Физика — это вам не семечки жевать». «У вас двести процентов дебильности. Сто врожденной и сто приобретенной». Там еще что-то про обезьян было. Это самое невинное, что я вспоминаю из ее «лекций».

Мне, абсолютно гуманитарному мальчику, совершенно далекому от физики, уроки казались адом. Сразу же моя оценка превратилась в стабильную тройку. По остальным предметам были одни пятерки, а здесь … Я сидел над физикой до двух ночи, родители давно мирно спали. Помню слипающиеся глаза и слезы. Вставать приходилось в шесть тридцать — мы жили в пригороде, и дорога до школы отнимала сорок минут. Физика была три раза в неделю (в английской школе!). Эта же учительница преподавала нам астрономию. Надо ли говорить, что астрономия заменялась физикой в девяноста девяти процентах случаев?

У нас, учеников, даже был такой печальный анекдот. Двадцать лет после окончания школы. Мы собираемся у кого-то в гостях. Звоним в школу: «Позовите, пожалуйста, Марьванну». А в ответ: «Ее нет, она умерла». Снова звонок с той же просьбой. Опять — «она умерла». И так пять раз к ряду. В итоге на том конце провода не выдерживают и говорят: «Вы что, издеваетесь?!». Мы хором: «Нет, наслаждаемся!».

Три года пытки физикой. Бессонные ночи. Восьмой класс я окончил с одной четверкой. И это уже была маленькая победа. Но дальше — без перемен. Проблема была в том, что по всем остальным предметам я, как говорили тогда, шел на золотую медаль. По всем, кроме физики. Классная (не родители, которые переживали, но, будучи учителями, не считали возможным вмешиваться) несколько раз пыталась с ней поговорить. «О чем вы? Я сама физику не знаю на пять, а вы тут ходите». Я продолжал ночами плакать и зубрить. Был ли я раздосадован? Да. Зол? Да? Ненавидел ее? Да. Хотелось ли мне ее убить? Нет. Нет, не хотелось. Как не хотелось, чтобы она исчезла навсегда, умерла сама или ее переехал поезд.

Не хотелось, потому что тогда я уже прекрасно понимал, что такое смерть и боль. Не потому, что они случились в моей жизни. Наоборот, время было самое что ни есть радужное: любящие родители, младший брат, первые шаги в литературе, принесшие успех у одноклассников, путешествия, мечты о будущем. Потому, что меня так воспитали. И потому, что было много прочитано и передумано, переварено в душе. «Преступление и наказание» я прочитал в десять лет. Была зима, я лежал дома с ангиной — толстый компресс на горле мешал дышать. Опухшими глазами перебирал корешки книг большой родительской библиотеки. Наткнулся на черный, без букв. Достал. Ф.М. Достоевский. Не знаю, что привлекло, что заставило открыть обложку и утонуть в событиях. Конечно, «преступление» было прочитано на одном дыхании. Сквозь «наказание» пришлось мучительно продираться. Безусловно, большую часть текста я тогда не понял. Но главная мысль, самая суть романа, не ускользнула и навсегда запала в душу. Никогда, никогда нельзя так поступать. Никогда. Как бы трудно, как бы плохо ни было, желать смерти другому человеку не только грех, но твоя личная, персональная духовная смерть. И родители всегда объясняли всем известное: поступай с другими так, как тебе хотелось бы, чтобы поступали с тобой.

Я продолжал сидеть над физикой, зубрить, сожалеть о потраченном зря времени. Но хочу повториться: ни смерти учительницы, ни ее исчезновения из моей жизни мне не хотелось. Даже в голову не приходило.

Школу я окончил с золотой медалью. Случилось чудо? Нет, произошла закономерная вещь. Я все выучил. Выучил так, что мог ответить на любой ее вопрос. Любой, который знал и который не знал. Что-то включилось внутри, тумблер щелкнул. «Я ставлю тебе пять потому, что даже если ты и не знаешь, то логически можешь вычислить правильный ответ». Это было последнее, что я от нее услышал. Учеба закончилась.

А потом совершенно неожиданно для себя я оказался по одну сторону баррикад с ней. Собирался стать журналистом, но в последний момент передумал и стал учителем. Поступил легко, спасибо семье и почти свободному английскому. Но долгие годы думал о том, что если бы не «Марьванна» со своей физикой, то выучил бы ещё французский и немецкий. Французский выучил в институте. Немецкий заменил на испанский.

Осознание важности жизненного урока пришло много позже. Понимание того, что изучение физики помогло развить мозг, умение искать и находить более простое и логическое решение, думать, умение добиваться результата вопреки всему. Вопреки нежеланию и внутреннему протесту. Вопреки «излишне требовательному учителю». Теперь я понимаю, что это помогло мне стать тем, кто я есть, и что, благодаря этому (но не только, конечно) я могу пережить и преодолеть все что угодно.

Там, в статьях и комментариях, теперь много пишут об этом парне. Что парень — хороший и далее — «характеризующие показания».

Нисколько не сомневаюсь, что парень хороший. Вполне допускаю — учитель был временами не прав и «излишне требователен». Но означает ли это, что на него надо бросаться с ножом?

Современное поколение подростков — первое, выросшее в тепле и сытости. Родители едва не с пеленок тягают их по школам раннего развития и ищут гениальность. Их ограждают от всего. От мокроты — памперсами. От душевной боли — жизнеутверждающими и бодрыми мультиками. От грусти — ржаками на Youtube. От тоски — интернетом. От умения общаться и дружить есть Facebook, где можно притвориться кем угодно. У современного поколения — тонкая душевная организация, их надо спасать и защищать. Не удивлюсь, если во многих семьях сказка о Колобке — табу. Как же, он там умирает в пасти прожорливой Лисицы. Зачем травмировать ребенка? Зачем заставлять учить таблицу умножения или правила правописания? Для этого — калькулятор и компьютер. Зачем читать книги? Там «многобукаф», устанет ребенок. Пусть посмотрит что-нибудь прикольное по телику. Оценка в школе? Учить не надо — выбьем. Учитель не прав только потому, что он — учитель. Пусть дитя живет, не зная забот. Не зная печали. Не зная человеческих чувств. Мы живем в обществе, которое нашло для себя оптимальный выход из трудного положения. Не нравится, не комфортно — долой. Даже ценой убийства. Ничего, ты хороший пацан, она тебя терроризировала, всё правильно.

Нам осталось совсем недолго до классической истории американской школы. Приходит возмущенный родитель к учителю и говорит: «Я здесь просмотрел тетради своего сына и понял, что в заданиях по математике он всё делает неверно! А вы ему ставите отлично. Как это понимать?». «Да, — покорно отвечает учитель, — но я не хочу травмировать его психику, он хороший мальчик».

Когда вижу, что из этого парня пытаются сделать чуть ли не героя, слезы наворачиваются на глаза. Оттого, что жизнь человека — ноль в сравнении с оценкой и личным комфортом. Оттого, что в этом противостоянии: ученик — родители и учитель, большая часть граждан забыла об одном. О том, что учителя — люди. Живые. Со своим, пусть не всегда верным, как понимается родителями, видением проблемы. И что их видение, порой кажущееся жестоким в современном мире, в перспективе может оказаться более полезным, чем наше родительское сюсюканье и утирание соплей по каждому поводу.

Если сейчас спустить эту историю «на тормозах» и не извлечь из нее никаких уроков, то нас ждет то, что не так давно произошло в Великобритании: до сорока учителей в год попадали в больницы с травмами, нанесенными учениками.

И самое главное. После всего произошедшего я окончательно осознал, почему мы живем так, как живем. Люди, оправдывающие нападения на учителей, достойны того, что они имеют. Но — берегитесь. После того как они расправятся с нами, придет ваша очередь.


Мы человеку подарили мир, мы миру подарили человека!

Мы человеку подарили мир, мы миру подарили человека! – такими или похожими словами можно передать ощущения родителей при рождении ребенка.

Но проходит время, и в суете будней как-то очень быстро забываются и тот окрыляющий восторг, и та искренняя радость, и то предвкушение чуда, к сотворению которого мы были причастны.

Да и ребенок с возрастом уже мало напоминает ангелочка, которым все умилялись и восхищались, и уставшим озабоченным родителям хочется передышки…

Порой кажется, что если бы было место, где дети могли бы самостоятельно вырасти, то многие родители согласились бы их туда определить. В реальности есть ясли и детские сады (причем некоторые с круглосуточным пребыванием), школы с продленкой и шестым днем. Ура!

Родители нам говорят: «Наше дело – родить, а вот воспитывать должны воспитатели, и мы здесь ни при чем!»

И уже не семья, а учреждения образования объявляются ответственными за воспитание ребенка! Школы отчитываются за профилактику правонарушений, учитель может получить выговор или штраф за «нерадивого» ученика, а родители – ни при чем! Вернее, у них есть «смягчающие обстоятельства»: на детей влияют телевидение, интернет, улица!..

А кто включил кнопку телевизора? Кто научил играть на компьютере? И на улице ведь тоже дети, только чьих-то других родителей…

Разве на уроках учителя учат детей сквернословить? Или в школе ученик видит учителя в неподобающем виде, а на экзаменах проверяется умение брать чужое или обманывать?

Но «хорошие» родители считают, что всеми этими СОПами пусть занимается школа. А ведь семьи, оказавшиеся в опасном положении, появились не вдруг и не сегодня. И у них есть родственники, соседи, сослуживцы, которые тихо и спокойно наблюдают до тех пор, когда от беды уже не спрячешься. Но при этом «школа не досмотрела»!

Тогда в чем же «хорошесть» таких родителей? Неужели в их слепоте? Ведь завтра их собственный «благополучный» ребенок столкнется с «неблагополучным». И даже если всех учителей сочтут виновными, разве станет от этого пострадавшему легче?

Если спросить у родителей, каким должен быть учитель, то услышишь: добрым, внимательным, доброжелательным, чутким, отзывчивым, понимающим, увлеченным, справедливым, ответственным, компетентным, образованным, требовательным, творческим, высоконравственным, глубокодуховным…

«Как же? – скажут нам. – Учитель ведь работает с детьми, а дети – это святое!» Все правильно. Только учитель действительно с ними РАБОТАЕТ, причем временно, а родители ЖИВУТ и растят их так, чтобы быть с ними всю свою жизнь… То есть по логике вышеобозначенный список качеств у них также непременно должен присутствовать, не так ли?

«Да нет же, – говорят родители. – Мы так, по-простому, как умеем, как получится, мы же обыкновенные…»

Позвольте, а учителя кто? Откуда нужно брать «необыкновенных»? И если вдруг найдешь, то как тогда должен оцениваться такой труд?

Да, учитель – это особая профессия. Но выполнить возложенную на него миссию можно только в сотрудничестве с родителями. Школа – это не камера хранения, куда можно сдать ребенка, чтобы через 11 лет получить умного, воспитанного, самостоятельного, трудолюбивого молодого человека. По мнению родителей, все это должен организовать один учитель, а их роль будет заключаться в пристальном наблюдении и строгом контроле.

Так не бывает. И не должно быть. Если «дети – это святое», то такой девиз должен касаться всех заинтересованных, и в первую очередь – родителей. И уже тогда мы все вместе, не ангелы, а обычные люди, пусть со своими слабостями и недостатками, но любящие и уважающие ребенка, будем по мере сил помогать взрослеть нашим детям. Семья и школа. Рука в руке.


Мнение педагога после приговора ученику гимназии № 74: Школе и родителям нужно выстраивать диалог

Андрей Григорьев, педагог в третьем поколении, репетитор с многолетним опытом работы в белорусской школе и опытом работы в Англии

Школе и родителям нужно перестать ненавидеть друг друга, прекратить «охоту на ведьм» и начать выстраивать диалог. Без этого ни тем, ни другим просто не выжить. Педагог Андрей Григорьев размышляет над итогами судебного процесса о нападении школьника на учительницу русского языка.

Седьмого апреля огласили приговор по громкому делу подростка, почти год назад напавшего с ножом на учителя. Восемь лет колонии. Казалось бы, дело закрыто, точка поставлена. Но вопросы остались. Вопросы, ответы на которые нам еще предстоит и нужно искать. Самый главный из них по-прежнему висит в воздухе: что делать, чтобы подобные истории больше никогда не повторялись?

Почти двадцать лет назад одна моя знакомая, мать троих малолетних детей, как-то сказала мне, что учится поменьше любить их. Мы с женой тогда ждали своего первого сына, и ее слова вызвали бурю протеста в моей душе.

— Что ты хочешь сказать? — гневно спросил я. — Детей не надо любить? Как это?

— Да нет, — спокойно ответила она. — Безусловно, надо. Но не так, как мы думаем, как нас учат. Очень часто понимание любви размыто и обусловлено созданием полного комфорта. Полного и безоговорочного, понимаешь? Со всех сторон нам внушают, что мы должны ограждать их от всего, везде «подстилать соломки». А так делать нельзя.

С тех пор прошло много лет. Но все чаще и чаще эта мысль не дает мне покоя. Наблюдая современных детей, работая с ними, общаясь, я снова и снова вспоминаю тот разговор.

«Авторитеты рухнули и остались в прошлом»

Наш мир, мир в котором мы росли, в начале девяностых перевернулся, и началась бесконечная эпоха перемен, которая, по словам китайских философов, худшее время для человеческой жизни. Необходимость зарабатывать деньги, чтобы обеспечить семью, чтобы быть не хуже соседей, чтобы иметь возможность купить все самое лучшее, стала смыслом жизни. Когда начали появляться дети (а их появление ставилось в очередь после квартиры-машины-дачи), мы хором запели: «детям — все самое лучшее, дадим им все, чего мы были лишены». К середине прошлого десятилетия у тех, кто работал, как папа Карло, появилось и первое, и второе, и третье. Наконец, очередь дошла до наследников. И до воплощения новой идеи воспитания. Неожиданно оказалось, что ни детский сад, ни школа, ни университет, не соответствуют пониманию родителей о комфорте детей. Слишком много сложностей, требований, дисциплины. Помня «безропотное советское прошлое», родители все активнее стали вмешиваться в учебный процесс, требуя для своих детей хороших оценок, даже если они того не заслуживали. Одновременно с этим культовым стало воспитание умения сомневаться во всем.

Авторитеты рухнули и остались в прошлом. Теперь каждый сам себе учитель, со своим собственным видением, какой должна быть школа, как надо учить. Параллельно детям внушалось, что учитель неправ, что он — бедный, голодный, завидующий их обеспеченному положению, и, как следствие, — необъективный. Постепенно это стало нормой жизни. Появление социальных сетей и неконтролируемого доступа в интернет только ускорило разрушение. Теперь родителям даже не нужно ходить в школу, дети сами могут предъявлять претензии. Но, к сожалению, претензии не из разряда «если я ответил не на высшую оценку, задайте мне дополнительные вопросы», а «я ответил, пересмотрите свое мнение, оно мне не нравится». Вместе с этим росло перекладывание родительских обязательств на школу. Закончилось это все тем, что в наши дни считается совершенно нормальным, что учителя обязаны не только образовывать, но и любить своих учеников. Причем любить так, как должны, по мнению многих, любить родители — слепо и без условий. А это значит, закрывать глаза на недостатки, на невыученные уроки, прощать шалости, переходящие в наглость и хамство, оценивать не знания, а «личность», ведь он же хороший парень, ну поставьте ему девять-десять, что вам стоит?

Как учитель могу сказать: ничего не стоит. Поверьте, учителям было бы намного проще и легче работать по такому принципу. Приходишь в класс и говоришь: «Дети, достали мобильники и занялись каждый своим делом. Только сидите и не шумите. В конце урока всем по отличному баллу». Никакого дискомфорта. Все счастливы. Хорошая картинка, правда? А теперь представьте, что через десять-пятнадцать лет они станут врачами, и будут вас лечить. Они станут летчиками и будут возить вас на курорты. Они станут учителями, и ваши внуки пойдут к ним учиться. Это то, о чем вы мечтаете? Я — нет. И, если честно, мне страшно, когда я думаю о своей будущей старости.

Мне, конечно, могут возразить, что дело учителя — заинтересовать, сделать так, чтобы они по собственной воле сидели рты раскрыв. Но давайте рассуждать логически: при тридцати учащихся в классе всегда, во-первых, найдутся те, кому и цирк будет скучен. А во-вторых, учителю приходится соревноваться с «развлечением» намного более захватывающим, вы сами покупаете эти волшебные штуки, с большими экранами и скоростным 4G. Априори учитель, как бы он ни старался, никогда не будет интереснее. Или, если быть совсем точным, очень немногие способны на это. Почему? Просто потому, что они еще не привыкли жить в новых условиях. Результатом является полное пренебрежение к человеку, стоящему у доски. Очевидно, учителям нужно научиться адаптироваться к реалиям настоящего, научиться «быть с учениками на одной волне». Когда подростки узнают, что я отличаю Facebook от "ВКонтакте", знаю, что такое Instagram и умею им пользоваться, понимаю разницу между моделями мобильных телефонов, знаю музыкальные группы, которые сейчас у них популярны, смотрю их любимые фильмы и сериалы, они бесконечно удивлены. «Как же так? Вы же уже старый, вам это неинтересно». Да, мне это неинтересно. В мире много есть неинтересного, отвечаю, но это совершенно не означает, что эти вещи должны проходить мимо. Чтобы о чем-то составить мнение, вопрос необходимо изучить. Я стараюсь им объяснить, что старшее поколение не такое уж безнадежное, что взрослые не живут на Луне, в отрыве от мира, что можно спорить о многих вещах, но не о том, что должно быть просто выучено, каким бы скучным оно ни казалось. И если вы считаете, что учитель к вам «придирается», то, как правило, это касается ваших знаний, а не вас самих. Я и сам беспощадно «придираюсь» к невыученным словам и правилам. Почему они уверены в том, что учитель — обязательно «ретроград», откуда это? Хотя, если уж быть до конца откровенным, я бы предпочел, чтобы все эти объяснения и разговоры происходили дома, с родителями.

«Если мама есть, ее нужно подорвать и заставить тебя кормить, поить, развлекать»

Родители перестали объяснять детям, что оценка — это не оценка ученика как личности. Это оценка знаний. Того, что ты выучил и запомнил. И если она не соответствует твоим ожиданиям, то все, что нужно сделать, — сесть и выучить. Прочитать, запомнить, рассказать. Вместо этого появилось «учитель несправедлив», «пристрастен», «меня не любит». Да и само приобретение знаний свелось к умению сказать: «ок, гугл». Но вот что удивительно: даже это не спасает. Потому что из тысячи предлагаемых услужливым «гуглом» ссылок они не в состоянии выбрать ту, которая им нужна. Современные ученики приходят ко мне на урок и спрашивают, что значит то или иное слово. «А что, электронный словарь перестал работать?» — интересуюсь. Оказывается, не перестал. Но там так много всего написано. Читать лень.

Дети, понимающие «мама спит, она устала, ну и я играть не стала» исчезли. Их больше нет. Если мама есть — ее нужно подорвать и заставить тебя кормить, поить, развлекать, делать за тебя уроки. Если мамы нет, она на работе, то ее любовь должны заменить телевизор и социальные сети. Да и сами мамы уже не отваживаются сказать: «Малыш, я устала, дай мне полчаса, я отдохну, а потом поиграем». Родители стали воплощением счастья: мобильными, планшетами, ноутбуками, кафе, добыванием хороших оценок, решением всех проблем, безотказными машинами, стоящими на страже покоя. А учителя — врагами, этого покоя лишающими. И если цепочка нарушается и вместо планшета тебе дарят книгу, а вместо ожидаемой отличной оценки ты получаешь посредственную, то возмущенным эмоциям нет конца.

В этой связи вспоминается недавно прочитанная биография блистательного физика Алексея Абрикосова. Когда в классе пятом он принес домой первую тройку, его мама, главный прозектор кремлевской больницы, не пошла жаловаться в школу, обвинять учителей в предвзятости и некомпетентности. Вместо этого она стала проверять подготовку сына к занятиям. И проверяла вплоть до окончания им школы. Результат? Сын получил Нобелевскую премию по физике. Чуть раньше, в двадцать лет, защитил кандидатскую, а в двадцать семь докторскую. Это заслуга школы? Или родителей, ответственно подошедших к образованию своего ребенка?

«Наша математичка сошла с ума»

Я уже неоднократно говорил о том, что образование никогда не может быть гладким и приятным. Это всегда насилие. Преодоление. Преодоление собственной лени в первую очередь. Преодоление ожидания готовых ответов на вопросы, знаний, которые обрушатся на тебя без всяких усилий, стоит только сказать заветные слова в микрофон. Такого не бывает. Это тоже ни один родитель не объясняет. Кстати, американцы, наевшись своей свободы, уже стали постепенно «переоценивать ценности». Чего стоит трехкратная премия «Оскар», три BAFTA и «Золотой глобус» за фильм «Одержимость» (Whiplash). Если не видели — посмотрите. Отношения "учитель - ученик", выстроенные в лучших традициях советской школы, и цена за превосходный результат заслуживают особого внимания обеспокоенных «сложностями» белорусского образования родителей. Я сам помню таких учителей, которых, абсолютно уверен, в наши дни засудили бы на второй неделе работы. Но, как ни странно, я им теперь, с высоты жизненного опыта, могу сказать «спасибо». Да, я не любил их, могу предположить, что и они меня не слишком жаловали. Но благодаря им теперь англичане принимают меня за своего, и благодаря им я могу дать ответ почти на любой вопрос. А благодаря родителям — противостоять любым трудностям и невзгодам.

Вот вам еще несколько примеров. Дети приносят на занятия все. В том числе и проблемы школы. Часто начинают занятие со слов «а вот сегодня наш учитель» и дальше — обвинительная тирада. Начинаю выспрашивать: «А вы что в это время делали?». Ответы: «сидели в телефонах», «играли», «бегали по классу», «спорили с учителем об оценках». Далее — стандартный набор. И приговор: учитель несправедлив. Задаю вопрос: «А как ты думаешь, если бы вы сидели спокойно и слушали? Я уже не говорю о том, чтобы делали то, что вам говорят, реакция учителя была бы такой же?». В ответ — молчание. Потом робкое, «возможно, нет». Тогда кто провоцирует скандал? Еще чаще приходится слышать: «Вы знаете, наша математичка сошла с ума. Такая строгая! И мама моя так думает». Вот это последнее напрягает больше всего. Мама так думает. Не ребенок, а родитель, культивирующий отрицательное отношение к школе и учителям. Может быть, пора остановиться? В последнее время часто слышу вопрос о том, как поднять престиж профессии учителя. Так вот, может быть, для начала просто перестать обсуждать с детьми профессиональные качества учителя и решать возникающие вопросы с администрацией школы? Наедине. Спокойно и взвешенно? И не говорить дома, что учитель «некомпетентный дурак»?

Мы все стали одержимы любовью к детям, спасибо современным психологам и гуру по воспитанию. Но значит ли это, что мы их любим? Значит ли, что, решая все их проблемы, потакая любому их желанию, мы становимся хорошими родителями? Чарльз Диккенс, чей отец сидел в долговой яме, начал работать в десять лет. В пятнадцать стал журналистом, а в двадцать четыре написал свою первую бессмертную книгу. Да, я помню, что это было при царе Горохе и теперь у нас все должно быть по-другому. Но не думаете ли вы, что именно поэтому у нас больше нет таких писателей? Потому, что родители «не сидят в долговых ямах», а решают за тебя все проблемы? Жизнь стала легка, весела и непринужденна. Зачем напрягаться? И снова вопрос: это проблема школы?

Многие годы государство приучало нас к мысли, что школа отвечает за все. Вплоть до содержимого вашего холодильника. Да, это вина государства. Так, возможно, пришло время пересмотреть приоритеты и понять, кто должен играть главную скрипку в воспитании детей?

«Зачем я прихожу в класс? Караулить детей, пока их родители находятся на работе?»

Насколько я понял из кратких комментариев участников процесса (произошедшего в гимназии № 74, где ученик напал с ножом на учителя. — Прим. TUT.BY), речь шла о «чрезмерной строгости учителя». Что это означает? Что такое «чрезмерно строгий учитель»? Мальчик пришел сдавать-пересдавать стихотворение. Для меня становится ясным одно: материал не был выучен и сдан в положенное время, то есть в течение урока. Либо сдан плохо, и учитель дал возможность исправить ошибку. Исправить. Это «чрезмерная строгость»? Учителя не ставят оценки просто так, «с потолка». Существуют определенные указания и инструкции, следуя которым нужно поставить тот или иной балл. Если ученик не выполняет условия, учитель, конечно, может закрыть глаза и пойти навстречу. Но что получится? И как работать дальше, зная, что ты переступил через себя? Это значит, что дальше следует поступать точно так же. Будет ли это честно по отношению к себе и своим ученикам? Где лежит та черта, за которой начинается попустительство и равнодушие? Потому что иначе, как равнодушием, назвать это нельзя. Если я, учитель, готов простить невыученный материал, то грош мне цена. Зачем тогда я прихожу в класс? Караулить детей, пока их родители находятся на работе?

Как решить проблему? Ответы лежат на поверхности. Школе нужно изначально донести до учеников и родителей правила, по которым выставляются оценки. Распечатать и раздать памятки каждой семье. Если есть определенные критерии, а они существуют, то все участники образовательного процесса должны их знать. Не соответствуешь, тогда получи второй-третий шанс исправить, с понижением балла, конечно. Но и учителям, и детям, и родителям необходимо видеть границы разрешенного. Тогда вопросы о строгости исчезнут сами собой. Второе, вопрос безопасности и контроля. Я уже говорил ранее, что его можно решить только посредством установки камер слежения в классах. Начать можно со столичных школ, и постепенно вводить в других местах. Сейчас широко освещается вопрос введения подобного контроля на улицах города, на это государство готово выделить миллионы долларов. Так почему не добавить к расходам эти суммы? Вместо борьбы с тунеядцами, может быть, стоило бы подумать о решении более насущных проблем? Я убежден, что подобная мера могла бы помочь избежать почти всех конфликтов, возникающих между учителями и учениками. В том числе, в отношении «строгости», «несправедливости», «придирок» и иных претензий, предъявляемых родителями школе.

Нужна большая просветительская работа среди родителей. Чтобы они поняли и объясняли детям, что оценка — это не оценка его как личности, как человека. Это оценка знаний. Не более. К сожалению, нам никуда не деться от этого. Нас оценивают всю жизнь. Учителя, работодатели, любимые, партнеры по бизнесу, сами родители. Неудовлетворительная оценка не означает, что ты плохой человек и тебя не любят. Это означает, что твои знания или поступки не соответствуют принятым нормам. И тогда выхода два: либо выучить и исправить, либо наплевать и забыть. Но не обвинять и не нападать. Это ничему не поможет. Наоборот, может только усугубить. Другое дело, что критерии оценки можно пересмотреть. Снова приведу простой пример. Допустим, человек при поступлении в учебное заведение делает в диктанте, условно говоря, пятьдесят ошибок. Это ноль баллов, по всем существующим правилам. Через десять лет он снова пишет диктант, делая в нем уже двадцать ошибок. В наших реалиях, это снова ноль. Но ведь это явный прогресс, не так ли? Почему приложенные усилия нигде не учитываются? Здесь помогло бы своеобразное «портфолио» ученика, которое учителя могли бы вести на протяжении всей его учебы, вместо той бюрократической работы, которую им сегодня приходится выполнять. И отдельный комментарий по поводу его старания. Старания и усилия, прилагаемые учеником, увы, на данный момент нигде не учитываются, а зачастую они намного важнее, чем формальные знания.

«Настоящая любовь — это также рамки и ограничения»

Что касается самого приговора. Я не юрист, я не знаю тонкостей нашего законодательства. Но считаю, что в данном случае, как это обычно у нас бывает, большую роль сыграла показательность процесса и желание «устрашить». Смотрите, что с вами будет, если. Это не означает, что нужно забыть и простить. Ни в коем случае. Однако я хорошо помню, как обсуждался вопрос убийства соседями своего односельчанина, который терроризировал всю деревню, и как высшие инстанции вмешались с настоятельной просьбой рассмотреть ситуацию «иначе». Мальчик уже и так наказан. Наказан сломанной жизнью. Не думаю, что восемь лет тюрьмы пойдут ему на пользу. Еще раз хочу подчеркнуть, что это не попытка оправдать или пожалеть. Закон должен соблюдаться. Это попытка найти компромисс и дорогу к пониманию и примирению, без эмоций, следуя одной логике: жизнь каждого человека, какое бы преступление он ни совершил, уникальна, и не может быть разрушена только потому, что на данный момент не все законы совершенны.

Как раз сегодня случайно наткнулся на известный советский фильм «Однажды двадцать лет спустя». При всем негативе, существующем в наши дни по отношению к СССР, нельзя не отдать должное той тонкой воспитательной работе общества, которое сквозит в каждом кадре. Героиня Гундаревой, матери десятерых детей, в разговоре с французами, говорит примерно следующее о воспитании детей: «Государство нам, конечно, помогает. Но нужно забыть о себе, помнить, что будет трудно, не только физически». От себя добавлю, что воспитание — не только кормление, одевание и бесконечное поглаживание по голове. Это не любовь. Любить своих детей — это не внушение им, что они уникальны и гениальны. Они уникальны и гениальны для нас, родителей, для своей семьи. Но в мире миллионы других людей, которые могут не разделять этой точки зрения, и это не трагедия. Настоящая любовь — это также рамки и ограничения, объяснение, что есть границы, переступать которые не только нельзя, а смерти подобно.

Школе и родителям нужно перестать ненавидеть друг друга, прекратить «охоту на ведьм» и начать выстраивать диалог. Без этого ни тем, ни другим просто не выжить.

Я сочувствую учителю. Я сочувствую родителям. Мне бесконечно жаль мальчика. Но если мы хотим в будущем избежать повторения подобных историй, нам нужно не просто задуматься об этом, а немедленно начать предпринимать конкретные шаги. Эта история — не проблема отдельно взятой семьи. Это проблема всего общества. Каждый из нас находится под ударом времени, независимо от социального положения и статуса. Часто нам, родителям, кажется, что мы умнее всех, что все знаем. На самом деле мы ничего не знаем. Ослепленные зарабатыванием «благ» для своих детей, мы забываем о том, что им нужно одно: чтобы их прижали к сердцу, выслушали и постарались понять. И делать это должны не учителя, не школа, а мы сами.


Памятка для родителей, воспитывающих детей с аутизмом

Диагностика моторного развития ребенка с синдромом раннего детского аутизма. Особенности организации занятий

Развитие моторики у детей с аутизмом

Комментарии:
Оставлять комментарии могут только авторизованные посетители.